У питерского мастера татуировки, симпатичной девушки, пишущей стихи – необычный псевдонимом: Кира Бергвинд. Три года назад Наталья Цыбуля закончила факультет журналистики НГУ. В 2013-м стала победительницей межвузовского поэтического фестиваля «Сверхновое чудо». Занималась в литературном семинаре Геннадия Прашкевича. Этой весной издала сборник стихов и прозы.
— Как давно в Питере? Как оказались там? Как приняла вас северная столица?
— Собрала вещи и переехала больше года назад, это было моё решение, достаточно осознанное и обдуманное. Петербург со мной ласков, после сибирских морозов и летней сибирской духоты здесь просто благодать. Если не говорить о климате, то я бы выразилась так: не представляю себя в другом месте, здесь мой дом.
— Что такое сегодня литературный Петербург для вас?
— Если честно, для меня не существует никакого литературного Петербурга: я не в тусовке, и никаких стихов нигде тут ни разу не слышала. Пару раз пыталась попасть окололитературные мероприятия, но они оказались какими-то призрачными: когда приходишь – а ничего не происходит…
Возможно, это прозвучит странно, но я совсем не интересуюсь современной литературой вообще, уж поэзией точно. Книг читаю много, но с литпроцессом в реальном времени не знакома.
— Связи с Сибирью сохранились? Давно были на родине?
— Там мои родители, друзья ещё остались. Стараюсь приезжать раз в полгода, в последний раз была в октябре. Надолго не приезжаю, только погостить – мне некомфортно в Новосибирске. Переехала больше трёх лет назад – сначала в Томск, потом в Санкт-Петербург. И за событиями в культуре и искусстве Сибири давно не слежу.
— Два мегаполиса, Нск и Питер, чем-то схожи?
— Нет, конечно – ничего общего. В центре Питера люди похожи на академовцев – такие же вежливые, учтивые, грамотные, интеллигентные. Но на окраинах можно найти и местный «левый берег», например.
— Вы работаете в сфере, далекой от поэзии. Литератору Кире Бергвинд важен карьерный рост на работе?
— Я стараюсь не делить себя на ипостаси по деятельности, я это просто я, и мне, конечно, важно развитие в той области, в которой я зовусь профессионалом, будь то татуировка или литература. Хотя в литературе мне так и не удалось ничего достичь, как мне кажется. Но, безусловно, поэзия – часть моего сознания.
— У вас весной вышла новая книга стихов – поздравляю, это важное событие в жизни творческого человека!
— Это очень давно сидело во мне – потребность, желание. Иногда кажется, что оно было всегда, вросло в моё существование. Но только сейчас я нашла в себе силы сделать шаг в сторону воплощения этой небольшой, но вполне себе волшебной мечты. Итак, я наконец-то взяла и сделала книжку. Мне немного неловко называть это таким большим, важным словом «книга», но факт, в целом, остаётся фактом. Собрала стихи, написанные за последние 7 лет, фотоснимки (мои и не только), скетчи и короткую прозу. Сборник называется «Отпускается по рецепту», в нём 214 страниц. Сейчас есть электронная версия, её можно купить (желающие могут написать мне в личку «ВКонтакте»), стоит она, как чашка кофе. Там всё точно так же, как будет на бумаге. Через некоторое время появится печатный красивый и толстенький томик. И если вы хотите иметь его у себя – напишите мне, я открываю на него предзаказ. Пока веду переговоры с типографией, можно успеть зарезервировать себе экземпляр. Когда соберётся необходимое количество желающих, мы просто напечатаем тираж, и я отправлю каждому из вас книжку туда, где вы находитесь.
— Любимый поэт и мастер слова для вас тождественные понятия?
— В целом да, потому что мне не нравятся не качественные стихи. И все поэты, которые меня когда-либо зацепили, были мастерами – однозначно.
— Назовите книги и фильмы ХХI века, повлиявшие на вас!
— Именно двадцать первого? Сложный вопрос. Пожалуй, из книг это прежде всего «Зелёный шатер» Улицкой, а из фильмов – «Лобстер» Лантимоса.
— По вашим ощущениям, остается ли Санкт-Петербург культурной столицей России? Часто ли ходите в театр? На драматургию? Актёров? Режиссёров?
— О да, конечно остаётся. Несколько раз была в Мариинке, на «Тоске» на итальянском языке с субтитрами, например. На премьере балета в конце прошлого года. Раз шесть сходила в учебный театр Института сценических искусств на Моховой, в БТК – Большом театре кукол на Некрасова была три раза, в Александринке. Любимые три спектакля – «Посторонний» по Камю в БТК, «Елизавета Бам» по Хармсу и «Чудо святого Антония» Метерлинка на Моховой.
— Самое романтичное место в Петербурге?
— Безусловно, это Таврический сад. Я живу около него, на Тверской улице. И вот моя улица и Таврик – это самые чудесные, романтичные и знаковые для меня места.
— Что убрать из Питера, чтобы там стало просто супер?
— Ничего, оставьте Питер в покое. В нём и так всё слишком прекрасно. Если вы ждёте, что я скажу, мол, уберите морось или ветер – нет. Обожаю мелкий дождь и когда продувает насквозь.
— К кому отнести вас – к питерским сибирякам или к сибирским питерцам?
— Ярлыки ни на кого стараюсь не навешивать. Но в то же время я не сибирячка явно. Потому что не переношу сибирский климат. А вот питерский для меня – идеальный.
— Как изменился Санкт-Петербург за время пандемии?
— Питер в карантине никак почти не отличается от обычного Питера, только всё закрыто. И нет толп туристов. Мы сначала удивлялись: мол, как легко туристический бизнес развалился, когда только-только это всё началось. А потом уже надоело удивляться, когда закрылось вообще всё. Но людей на улице меньше не стало. Пустынно было только в первую неделю самоизоляции.
— А почему стали тату-мастером – рисовали в детстве?
— Татуировкой занимаюсь уже четыре года. Рисовала всегда, сколько себя знаю, но художку не заканчивала. В школе собиралась пойти в университет архитектуры и дизайна, готовилась, ходила на курсы. Но в итоге поступила на журфак…
— Сейчас у вас творческая работа или денежная? Журналистика вам совсем не интересна?
— Это творческая денежная работа. Я спокойно живу на то, что зарабатываю татуировкой. Журналистика интересна, как феномен, как явление, но не как восьмичасовой рабочий день в офисе с зарплатой ниже прожиточного минимума. Я намеренно утрирую, но факт остается фактом: я не считаю, что работа журналиста оплачивается в достаточной мере.
— Что самое сложное в работе в тату-салоне? Большая нагрузка у вас?
— Ничего сложного в ней нет – если уважаешь своих коллег и умеешь поддерживать порядок на рабочем месте. Число своих клиентов специально не подсчитываю. Более того, я не считаю, сколько зарабатываю. Главное, что этих денег хватает на всё, что мне нужно.
Юрий Татаренко
Фото из личного архива Киры Бергвинд